Неточные совпадения
Увидя, что речь повернула вона в
какую сторону, Петрушка закрутил только носом. Хотел он было сказать, что даже и
не пробовал, да уж как-то и самому стало
стыдно.
—
Как тебе
не стыдно! — сказал я часовому.
Соня
не ответила; дверь отворили, и она проскользнула к себе. Ей стало отчего-то
стыдно, и
как будто она обробела…
И даже до чего (
как людям то
не стыдно,
И что они за чудаки...
Ей было и
стыдно чего-то, и досадно на кого-то,
не то на себя,
не то на Обломова. А в иную минуту казалось ей, что Обломов стал ей милее, ближе, что она чувствует к нему влечение до слез,
как будто она вступила с ним со вчерашнего вечера в какое-то таинственное родство…
— Что ты это в
каком положении? Отчего? Тебе
не стыдно? — строго спросил Штольц.
Она мучилась и задумывалась,
как она выйдет из этого положения, и
не видала никакой цели, конца. Впереди был только страх его разочарования и вечной разлуки. Иногда приходило ей в голову открыть ему все, чтоб кончить разом и свою и его борьбу, да дух захватывало, лишь только она задумает это. Ей было
стыдно, больно.
Кто ведает из трепещущих от плети, им грозящей, что тот, во имя коего ему грозят, безгласным в придворной грамматике называется, что ему ни А… ни О… во всю жизнь свою сказать
не удалося [См. рукописную «Придворную грамматику» Фонвизина.]; что он одолжен, и сказать
стыдно кому, своим возвышением; что в душе своей он скареднейшее есть существо; что обман, вероломство, предательство, блуд, отравление, татьство, грабеж, убивство
не больше ему стоят,
как выпить стакан воды; что ланиты его никогда от стыда
не краснели, разве от гнева или пощечины; что он друг всякого придворного истопника и раб едва-едва при дворе нечто значащего.
Анна Андреевна. Ну, скажите, пожалуйста: ну,
не совестно ли вам? Я на вас одних полагалась,
как на порядочного человека: все вдруг выбежали, и вы туда ж за ними! и я вот ни от кого до сих пор толку
не доберусь.
Не стыдно ли вам? Я у вас крестила вашего Ванечку и Лизаньку, а вы вот
как со мною поступили!
Начались разговоры о том, что Володя поедет на охотничьей лошади, о том,
как стыдно, что Любочка тише бегает, чем Катенька, о том, что интересно было бы посмотреть вериги Гриши, и т. д.; о том же, что мы расстаемся, ни слова
не было сказано.
Как пред горничной ей было
не то что
стыдно, а неловко за заплатки, так и с ним ей было постоянно
не то что
стыдно, а неловко за самое себя.
— Я несчастлива? — сказала она, приближаясь к нему и с восторженною улыбкой любви глядя на него, — я —
как голодный человек, которому дали есть. Может быть, ему холодно, и платье у него разорвано, и
стыдно ему, но он
не несчастлив. Я несчастлива? Нет, вот мое счастье…
Казалось, очень просто было то, что сказал отец, но Кити при этих словах смешалась и растерялась,
как уличенный преступник. «Да, он всё знает, всё понимает и этими словами говорит мне, что хотя и
стыдно, а надо пережить свой стыд». Она
не могла собраться с духом ответить что-нибудь. Начала было и вдруг расплакалась и выбежала из комнаты.
— Э! да ты, я вижу, Аркадий Николаевич, понимаешь любовь,
как все новейшие молодые люди: цып, цып, цып, курочка, а
как только курочка начинает приближаться, давай бог ноги! Я
не таков. Но довольно об этом. Чему помочь нельзя, о том и говорить
стыдно. — Он повернулся на бок. — Эге! вон молодец муравей тащит полумертвую муху. Тащи ее, брат, тащи!
Не смотри на то, что она упирается, пользуйся тем, что ты, в качестве животного, имеешь право
не признавать чувства сострадания,
не то что наш брат, самоломанный!
—
Как тебе
не стыдно предполагать во мне такие мысли! — с жаром подхватил Аркадий. — Я
не с этой точки зрения почитаю отца неправым; я нахожу, что он должен бы жениться на ней.
Аркадий притих, а Базаров рассказал ему свою дуэль с Павлом Петровичем. Аркадий очень удивился и даже опечалился; но
не почел нужным это выказать; он только спросил, действительно ли
не опасна рана его дяди? И, получив ответ, что она — самая интересная, только
не в медицинском отношении, принужденно улыбнулся, а на сердце ему и жутко сделалось, и как-то
стыдно. Базаров
как будто его понял.
—
Как тебе
не стыдно, Евгений… Что было, то прошло. Ну да, я готов вот перед ними признаться, имел я эту страсть в молодости — точно; да и поплатился же я за нее! Однако,
как жарко. Позвольте подсесть к вам. Ведь я
не мешаю?
Ну, однако ж, наконец и мне
стыдно стало; говорю ей: «Матрена, слезами горю
не пособить, а вот что: надобно действовать,
как говорится, решительно; надобно тебе бежать со мной; вот
как надобно действовать».
— Экая я! — проговорила вдруг Лукерья с неожиданной силой и, раскрыв широко глаза, постаралась смигнуть с них слезу. —
Не стыдно ли? Чего я? Давно этого со мной
не случалось… с самого того дня,
как Поляков Вася у меня был прошлой весной. Пока он со мной сидел да разговаривал — ну, ничего; а
как ушел он — поплакала я таки в одиночку! Откуда бралось!.. Да ведь у нашей сестры слезы некупленные. Барин, — прибавила Лукерья, — чай, у вас платочек есть…
Не побрезгуйте, утрите мне глаза.
— Что вы, что вы, Павел Андреич? Успокойтесь…
Как вам
не стыдно? Вы
не забудьте, про кого вы говорите, Павел Андреич! — залепетал кассир.
— Перестаньте! — перебил вдруг Ростислава Адамыча резкий и громкий голос. —
Как вам
не стыдно мучить бедного человека!
—
Не стыдно? Оскорбляют человека, а вы сидите,
как в цирке.
—
Как тебе
не стыдно! Я была…
— Дети? — испуганно повторила Дуняша. — Вот уж
не могу вообразить, что у меня — дети! Ужасно неловко было бы мне с ними. Я очень хорошо помню,
какая была маленькой.
Стыдно было бы мне… про себя даже совсем нельзя рассказать детям, а они ведь спросят!
Не понравился Самгину истерический и подозрительный пессимизм «Тьмы»; предложение героя «Тьмы» выпить за то, чтоб «все огни погасли», было возмутительно, и еще более возмутил Самгина крик: «
Стыдно быть хорошим!» В общем же этот рассказ можно было понять
как сатиру на литературный гуманизм.
Клим нередко ощущал, что он тупеет от странных выходок Дронова, от его явной грубой лжи. Иногда ему казалось, что Дронов лжет только для того, чтоб издеваться над ним. Сверстников своих Дронов
не любил едва ли
не больше, чем взрослых, особенно после того,
как дети отказались играть с ним. В играх он обнаруживал много хитроумных выдумок, но был труслив и груб с девочками, с Лидией — больше других. Презрительно называл ее цыганкой, щипал, старался свалить с ног так, чтоб ей было
стыдно.
— Ну — вас
не обманешь! Верно, мне —
стыдно, живу я,
как скот. Думаете, —
не знаю, что голуби — ерунда? И девки — тоже ерунда. Кроме одной, но она уж наверное — для обмана! Потому что — хороша! И может меня в руки взять. Жена была тоже хороша и — умная, но — тетка умных
не любит…
— А вы, господа, стравили петухов и любуетесь, —
как вам
не стыдно!
И —
как вам
не стыдно быть прокурором в эти дни, когда Столыпин…» ну, и так далее.
— Вопрос о путях интеллигенции — ясен: или она идет с капиталом, или против его — с рабочим классом. А ее роль катализатора в акциях и реакциях классовой борьбы — бесплодная, гибельная для нее роль… Да и смешная. Бесплодностью и, должно быть, смутно сознаваемой гибельностью этой позиции Ильич объясняет тот смертный визг и вой, которым столь богата текущая литература. Правильно объясняет. Читал я кое-что, — Андреева, Мережковского и прочих, — черт знает,
как им
не стыдно? Детский испуг какой-то…
— Ну, что уж… Вот, Варюша-то… Я ее
как дочь люблю, монахини на бога
не работают,
как я на нее, а она меня за худые простыни воровкой сочла. Кричит, ногами топала, там — у черной сотни, у быка этого. Каково мне? Простыни-то для раненых. Прислуга бастовала, а я — работала, милый! Думаешь —
не стыдно было мне? Опять же и ты, — ты вот здесь, тут — смерти ходят, а она ушла, да-а!
«
Как вам
не стыдно было, — сказал я ему сердито, — доносить на нас коменданту после того,
как дали мне слово того
не делать!» — «
Как бог свят, я Ивану Кузмичу того
не говорил, — ответил он, — Василиса Егоровна выведала все от меня.
—
Как тебе
не стыдно! — сказала Ганна по окончании его речи. — Ты лжешь; ты обманываешь меня; ты меня
не любишь; я никогда
не поверю, чтобы ты меня любил!
Впрочем, о старшем, Иване, сообщу лишь то, что он рос каким-то угрюмым и закрывшимся сам в себе отроком, далеко
не робким, но
как бы еще с десяти лет проникнувшим в то, что растут они все-таки в чужой семье и на чужих милостях и что отец у них какой-то такой, о котором даже и говорить
стыдно, и проч., и проч.
Потому-то мне и надо было тогда ваше согласие, чтобы вы меня ничем
не могли припереть-с, потому что где же у вас к тому доказательство, я же вас всегда мог припереть-с, обнаружив,
какую вы жажду имели к смерти родителя, и вот вам слово — в публике все бы тому поверили и вам было бы
стыдно на всю вашу жизнь.
Но доколе же это продолжится, и
как вам это
не стыдно!» — «Ah mon père, [Ах, мой отец (фр.).] — отвечает грешница, вся в покаянных слезах.
— Вот это он,
как кубарь: завертеть его и спустить и стегать, стегать, стегать кнутиком: выйду за него замуж, всю жизнь буду спускать. Вам
не стыдно со мной сидеть?
— Слишком
стыдно вам будет-с, если на себя во всем признаетесь. А пуще того бесполезно будет, совсем-с, потому я прямо ведь скажу, что ничего такого я вам
не говорил-с никогда, а что вы или в болезни
какой (а на то и похоже-с), али уж братца так своего пожалели, что собой пожертвовали, а на меня выдумали, так
как все равно меня
как за мошку считали всю вашу жизнь, а
не за человека. Ну и кто ж вам поверит, ну и
какое у вас есть хоть одно доказательство?
— Петр Александрович,
как же бы я посмел после того, что случилось! Увлекся, простите, господа, увлекся! И, кроме того, потрясен! Да и
стыдно. Господа, у иного сердце
как у Александра Македонского, а у другого —
как у собачки Фидельки. У меня —
как у собачки Фидельки. Обробел! Ну
как после такого эскапада да еще на обед, соусы монастырские уплетать?
Стыдно,
не могу, извините!
—
Как вам
не стыдно! Что я вам сделал? — вскричал он.
А надо заметить, что жил я тогда уже
не на прежней квартире, а
как только подал в отставку, съехал на другую и нанял у одной старой женщины, вдовы чиновницы, и с ее прислугой, ибо и переезд-то мой на сию квартиру произошел лишь потому только, что я Афанасия в тот же день,
как с поединка воротился, обратно в роту препроводил, ибо
стыдно было в глаза ему глядеть после давешнего моего с ним поступка — до того наклонен стыдиться неприготовленный мирской человек даже иного справедливейшего своего дела.
Как развязать отношения с Марьей Васильевной, с ее мужем так, чтобы было
не стыдно смотреть в глаза ему и его детям?
Маслова курила уже давно, но в последнее время связи своей с приказчиком и после того,
как он бросил ее, она всё больше и больше приучалась пить. Вино привлекало ее
не только потому, что оно казалось ей вкусным, но оно привлекало ее больше всего потому, что давало ей возможность забывать всё то тяжелое, что она пережила, и давало ей развязность и уверенность в своем достоинстве, которых она
не имела без вина. Без вина ей всегда было уныло и
стыдно.
Нехлюдов пустил ее, и ему стало на мгновенье
не только неловко и
стыдно, но гадко на себя. Ему бы надо было поверить себе, но он
не понял, что эта неловкость и стыд были самые добрые чувства его души, просившиеся наружу, а, напротив, ему показалось, что это говорит в нем его глупость, что надо делать,
как все делают.
На другой день условие домашнее было подписано, и, провожаемый пришедшими выборными стариками, Нехлюдов с неприятным чувством чего-то недоделанного сел в шикарную,
как говорил ямщик со станции, троечную коляску управляющего и уехал на станцию, простившись с мужиками, недоумевающе и недовольно покачивавшими головами. Нехлюдов был недоволен собой. Чем он был недоволен, он
не знал, но ему все время чего-то было грустно и чего-то
стыдно.
— Ты и это помнишь? — спросила, вслушавшись, бабушка. —
Какая хвастунья —
не стыдно тебе! Это недавно Верочка рассказывала, а ты за свое выдаешь! Та помнит кое-что, и то мало, чуть-чуть…
Бабушка, по воспитанию, была старого века и разваливаться
не любила, а держала себя прямо, с свободной простотой, но и с сдержанным приличием в манерах, и ног под себя,
как делают нынешние барыни,
не поджимала. «Это
стыдно женщине», — говорила она.
— Прижмите руку к моей голове, — говорила она кротко, — видите,
какой жар…
Не сердитесь на меня, будьте снисходительны к бедной сестре! Это все пройдет… Доктор говорит, что у женщин часто бывают припадки… Мне самой гадко и
стыдно, что я так слаба…
—
Как тебе
не стыдно… — начала бабушка.
Мне было до такой степени
стыдно, что,
не зная, куда смотреть,
как будто я был уличен в самом постыдном поступке, я опустил глаза и поторопился уйти домой.